Всё начинается в детстве. Продолжение

Я и мои родители

Когда в школе начали преподавать рисование, мне понравились эти уроки. У меня были цветные карандаши, краски, которыми дома я пыталась нарисовать кота. А в школе с натуры рисовали вазочку, чучело птицы и всё получалось неплохо.

Однажды в классе шестом к нам пришёл новый учитель рисования. Заходит и улыбается так приветливо! Класс заулыбался в ответ. Он улыбнулся ещё шире и улыбки в ответ стали ещё шире. Глядя на весёлые рожицы, учитель расхохотался и класс грохнул смехом во всю свою силу! А учитель вдруг стал серьёзным и стал говорить о линии, о том, как получается изображение.

Я и мама в саду. 1956 год

Это был первый мой учитель рисования, настоящий художник Евгений Васильевич Никольский. В школе он преподавал недолго, ушёл преподавать в Дом пионеров. А у нас были другие учителя, как я теперь понимаю, случайные люди – не художники.

Однажды папа посоветовал мне сходить в Дом пионеров и записаться в кружок по рисованию. И я сделала этот первый шаг к искусству. Открыв дверь изостудии, я увидела Евгения Васильевича и была приятно удивлена этой встрече.

Дал он мне уголёк, картон и попросил нарисовать гипсовый цветок. Гипсовые вазы, головы, геометрические фигуры были всюду в этой просторной комнате. И стоял неповторимый сладостный запах художественных красок и деревянной стружки от заточенных карандашей.

В гостях у соседей

После этого предварительного экзамена меня записали в Изостудию. Там было много мальчиков и девочек. Все любили рисовать и любили нашего руководителя студии Никольского.

Студию я посещала нерегулярно. Пропущу занятие-два и стыдно перед преподавателем. А встретит он меня случайно, да спросит с ласковой улыбкой: «Почему не появляетесь на занятиях?». И, готовая провалиться сквозь землю, обещаю придти. Не прихожу, а прилетаю – так рада продолжить занятия!

С родителями в саду

И вдруг наш любимый учитель уходит из студии. Все в шоке, особенно девочки. Они заявляют, что у другого учителя заниматься не будут. Перестаю ходить в студию и я. В школе же преподаватель черчения Лидия Александровна Зотеева настойчиво агитирует нас (старшеклассников) походить в Изостудию при Доме пионеров для того, чтобы научиться писать шрифты плакатными перьями. Некоторые из класса решили сходить и попробовать поучиться шрифтовому искусству.

Я среди родных

Конечно и я отправилась. Прихожу в знакомую комнату и рисую буквы, а незнакомый мне педагог наблюдает за нашей работой. Подошёл ко мне и спрашивает: «А Вы раньше занимались рисованием?». Я отвечаю: «Да, ходила в студию». «А Вы можете принести мне свои рисунки?», — «Конечно!». И на следующий день принесла ему свои домашние работы. И стала ученицей второго своего учителя – художника Зотеева Виктора Александровича.

Эти два педагога были разными и как художники и как педагоги. Евгений Васильевич мягкий, деликатный, старался не навязывать ученикам никаких художественных методов, а Виктор Александрович требовал строгой дисциплины и серьёзного отношения к изобразительному творчеству.

С папой на лодке

В студии были одни мальчишки, девчонка я одна. Сначала было неловко как-то, но ребята относились ко мне хорошо, во всём помогали и я спокойно посещала студию.

Вкус к живописи, настоящее виденье цвета, красота линии, штриха, пятна я почувствовала именно в это время. Виктор Александрович, сам неистово любивший живопись, сумел передать нам это наслаждение творчеством. И многие, кто занимался  у него, вряд ли забыли это удивительное приобщение к искусству.

Во дворе с мамой

Я закончила школу и была этому очень рада. Если 7 классов моя учёба только радовала родителей, то к 10 классу я скатилась на тройки и двойки. Кроме литературы меня не привлекал ни один предмет, а математичку с её противным предметом я тихо ненавидела.

Студию посещала не регулярно, а Зотеев советовал ехать в Пензу, поступать в художественное училище. Родители меня отпустили и я уехала вместе с учеником Зотеева Володей Янкиным. Он поступал туда уже не в первый раз и должен был мне помочь устроиться на квартиру у знакомой ему семьи.

С подругой

На экзамены я привезла с собой студийные работы. Один натюрморт был выполнен цветными карандашами и побывал на нашей выставке. Помню про эту мою работу Виктор Александрович сказал: «Это жемчужина выставки». Я этими словами горжусь до сих пор.

Начались экзамены. Рисовали мы натюрморт акварелью. Можно было рисунок сорвать, выбросить, начать новый. В комнату нашу заходили студенты, советовали, смотрели какие тут «шедевры» рождаются. Ко мне подошли тоже, а я только слегка тронула краской все предметы. Тут они начали советовать «оставить так, ничего не трогать больше». Но я их не послушала…

Я в костюме Золушки. 1955 год

Экзамены проходили несколько дней. Янкин познакомил меня с абитуриентами из Волгограда. Они привезли с собой очень крупную копчёную рыбу, которой успели поторговать. Несколько рыбин дали моей хозяйке с условием, что они замолвит слово своему знакомому преподавателю  русского языка, который был в экзаменационной комиссии. А у парня Волгоградца было плохо с русским языком.

Другой наш товарищ принёс домой сорванный лист натюрморта и мы отправились в гости к студенту старшего курса. Он жил в полуподвале большого особняка в просторной пустой комнате с большим столом посередине. Вот на этот стол ребята наши навытряхивали ему целую гору хлеба из-за пазух. Дело в том, что в столовых хлеб давался бесплатно. На столиках стояли тарелки полные нарезанного хлеба. Ешь – не хочу! А ребята его понатолкали полные рубахи и принесли бедному студенту.

Выпускной класс

Студент взял сорванный лист с написанным натюрмортом, недолго думая сделал новый на таком же формате. Но это была работа такая блестящая, такая ловкая, что мы только восхищённо ахнули. На следующий день поступающий немного порисовав для вида, сорвал работу и незаметно прикнопил новую отличную работу.

В итоге я и Янкин получили плохие оценки. Один из парней, говорят, поступил вольнослушателем. А я, когда забирала документы, то администраторша посоветовала отдать документы во вновь открываемый педагогический институт на факультет преподавания рисования и черчения. «Вы потом сможете перевестись в училище наше. Ведь отсев-то будет.». Но я, упрямая душа, и думать не хотела о каком-то «педагогическом».

Янкин поступал несколько раз в это училище. Его приняли, потом он учился даже в Академии и сейчас он известный художник.
Зотеев говорил, что экзамены принимали случайные люди, так как настоящие преподаватели поразъехались на летние каникулы. И ему его друзья – художники жаловались, что когда начались занятия, обнаружилось: напринимали явных бездарей.

Родители устроили меня на Автозавод, где я работала сначала на станке зуборезчицей, потом перевели в Конструкторское бюро чертёжницей-копировщицей.

Популярность: 16%

Самые комментируемые записи

  1. Медицинский центр Санатера. (168)
  2. Как путешествовать дешево. (15)
  3. Вкусный папоротник «Орляк». (11)
  4. Зависимость питания и здоровья от группы крови. (10)
  5. Названия чисел больше миллиона. (10)
  6. Моя надежда: капли Скулачева (10)
  7. Список опасных консервантов в продуктах питания. (9)
  8. Перекись водорода и водка с маслом. (9)
  9. Путешествие в Аркаим – страну ариев. (8)
  10. Картины (7)

Прокомментировать

Subscribe to RSS Feed